|
Правительства приходят и уходят, а народ остаётся.
Любое правительство - Временное
Леонид Крайнов-Рытов
«О воле народа обычно говорят те, кто ему
приказывает»
Карел Чапек
Народ – удивительнейшее и непонятнейшее явление. Взять хотя бы тот факт, что никто не может дать точного определения этого понятия; совершенно непонятно, где заканчивается стадо и начинается народ, должен ли он проживать на одной территории и может ли он, в действительности, быть многонационален. Перечень вопросов - нескончаем. Тем более, что в свете данной темы более важен другой вопрос. |
|
|
Дураки и дороги. К этим классическим российским бедам можно смело добавить еще одну – хамство. Хамом может быть и умный, и дурак. Один хам от глупости, другой от высокомерного ума. Но каким бы он ни был – умным или глупым, он продолжает оставаться хамом и портить жизнь себе и окружающим.
Речь о бытовом хамстве. Еще во времена славные, времена перестроечной страны советов, относительно благополучные, еще без талонов и очередей за водкой, сторонники капиталистического пути развития в качестве аргумента приводили такой: продавцы в магазинах не будут вам хамить, потому что конкуренция, потому что клиент проголосует рублем и уйдет к другому продавцу. Научились ли не хамить продавцы в магазинах и на рынках за двадцать лет капитализма в России, думаю, очевидно. Нет. Обвешивают – это не только нарушение закона, но и хамство. Когда спрашиваю знакомых продавцов – зачем обвешивать, отвечают: иначе работать невыгодно. Что тут сказать? Раньше продавцы хамили якобы в ответ покупателям, которые, в свою очередь, хамили -были злые, потому что полки пустовали, а теперь вот полки ломятся, покупатели от этого добрые, зато продавцам невыгодно работать честно. |
| Разное | | |
Прочитана: 1082 | | |
Коментариев: 0 |
|
|
 Труднее всего было привыкнуть к этой слепой ненависти, хотя и москвичей, конечно, тоже понять можно. Подгоняемый неумолимым напором времени, он понаставил на Москве немало отвратительнейших чудищ. Сначала — бронзовый бестиарий у священной кремлевской стены, потом нарезанного ломтиками, да еще и пронзенного рогатиной змееныша на Наполеоновой горе, потом ключевой элемент всей Конструкции — кошмарного истукана над съежившейся Москвой-рекой. Сего последнего невежественные туземцы пытались подорвать, да уберег Всемилостивый Тефаль.
Вот так, чисто символически прикрывая свое отношение к российскому монументалисту № 1, Борис Акунин увековечил Зураба Церетели в своей «Сказке для идиотов». Конечно, он не писал прямым текстом, что замаскированный под скульптора инопланетянин, путем телепатических манипуляций заставлявший чиновников разрешать ему ставить по всей Москве уродливые памятники, во чреве которых скрыты инопланетные локаторы — это Зураб Церетели. Но поистине нужно быть идиотом, дабы не понять, что за дремучим именем Ягкфи Еыукуеудш спрятано: Zurab Tsereteli.
Умопомрачительная сказка — это апофеоз человеческой усталости от монументальных проделок Зураба. Вернее, один из многочисленных апофеозов. Потому как сегодня Церетели не ругает только ленивый. Писать о человеке, за которым тянется вереница анекдотов, афоризмов и негодований, объективно практически невозможно. Однако я попробую.
|
|
|
